Введение

Актуальность темы исследования. В современной России защита прав и законных интересов несовершеннолетних является одним из приоритетных направлений государственной политики, что неоднократно подчеркивалось в посланиях Президента РФ Федеральному Собранию и закреплено в Конституции РФ. Сфера семейных отношений, и особенно споры, затрагивающие судьбы детей, представляет собой область повышенной социальной ответственности. Ежегодно суды общей юрисдикции рассматривают десятки тысяч дел, непосредственно влияющих на будущее детей: об определении места жительства ребенка при раздельном проживании родителей, о лишении и ограничении родительских прав, об установлении опеки и попечительства, об усыновлении, о порядке осуществления родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка, и другие.

Согласно статистическим данным, приведенным в Методических рекомендациях Министерства просвещения РФ, только по спорам о месте жительства детей и порядке общения с ребенком отдельно проживающего родителя органы опеки и попечительства участвуют в процессах, затрагивающих более 50 тысяч детей ежегодно. В 2020 году численность детей, в защиту которых органами опеки были предъявлены иски или предоставлены заключения, составила: по спорам о месте жительства — 28 987 человек, по спорам об участии в воспитании детей отдельно проживающих родителей — 25 734 человека [3]. Эти цифры не учитывают дела о лишении родительских прав, ограничении прав, установлении опеки и усыновлении, которые также исчисляются тысячами.

Особенность данных категорий дел заключается в том, что юридически значимые обстоятельства, подлежащие доказыванию, не ограничиваются формальными аспектами (например, фактом наличия задолженности по алиментам или санитарным состоянием жилья). Ключевое значение приобретают факторы психолого-педагогического характера: эмоциональная привязанность ребенка к каждому из родителей, психологическая совместимость, стиль воспитания, индивидуально-психологические особенности всех участников спора, уровень развития ребенка, наличие или отсутствие психологического насилия, способность родителя обеспечить не только материальные, но и духовно-нравственные потребности ребенка.

Судья, обладая юридическими познаниями, не может самостоятельно оценить эти обстоятельства. Восполнение этого пробела возможно исключительно путем применения специальных знаний из области психологии и педагогики — то есть путем назначения судебной экспертизы. Именно заключение эксперта (или комиссии экспертов) становится тем доказательством, которое позволяет суду составить объективное представление о внутрисемейной ситуации, лежащей в основе конфликта.

Однако в экспертном сообществе и юридической практике последних лет сложилась парадоксальная ситуация. С одной стороны, суды все чаще назначают так называемые «психолого-педагогические экспертизы», стремясь получить максимально полную информацию о воспитательном процессе и его участниках. С другой стороны, ведущие государственные экспертные учреждения — Российский федеральный центр судебной экспертизы при Минюсте России (РФЦСЭ) и Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского — в совместном Информационном письме 2020 года указали на необоснованность назначения и производства психолого-педагогических экспертиз в гражданском судопроизводстве по семейным спорам. Авторы письма подчеркивают, что педагогической и психолого-педагогической экспертизы как вида судебной экспертизы, имеющего свои теоретические и методологические основы, не существует, а вопросы, адресованные к педагогу, не имеют юридического значения [4].

Данное противоречие порождает серьезные проблемы на практике. Судьи, получив заключение с пометкой «психолого-педагогическое», сталкиваются с вопросами о его допустимости. Адвокаты оспаривают такие экспертизы, заказывая рецензии и добиваясь назначения повторных исследований. Родители, вовлеченные в конфликт, несут значительные судебные издержки, при этом качество экспертных выводов не всегда соответствует требованиям объективности и научной обоснованности.

В этой связи особую актуальность приобретает комплексный анализ процесса назначения психолого-педагогической экспертизы по делам о детях. Необходимо четко определить, в каких случаях назначение такой экспертизы является оправданным, каковы ее задачи применительно к разным категориям споров, как правильно формулировать вопросы перед экспертами, чтобы получить юридически значимые ответы, и как оценивать полученное заключение. Без решения этих теоретических и практических проблем невозможно обеспечить эффективную защиту прав детей в судебном процессе.

Объектом настоящего исследования выступают правоотношения, возникающие в процессе назначения и производства судебной психолого-педагогической экспертизы по гражданским делам, связанным с воспитанием детей и защитой их прав и законных интересов.

Предметом исследования являются теоретические и методические подходы к определению задач ППЭ, процессуальный статус экспертов, практика назначения экспертиз судами, а также содержание экспертных заключений по различным категориям семейных споров.

Цель работы — комплексный анализ теоретических, правовых и методических аспектов назначения психолого-педагогической экспертизы по делам о детях, выявление проблем правоприменения и разработка научно обоснованных рекомендаций по совершенствованию судебно-экспертной практики в данной области.

Достижение поставленной цели предполагает решение следующих задач:

• Исследовать понятие, правовую природу и место психолого-педагогической экспертизы в системе судебно-экспертных исследований по делам о детях.
• Проанализировать дискуссию о допустимости и методологической обоснованности ППЭ, сложившуюся в профессиональной среде.
• Определить компетенцию эксперта-психолога и эксперта-педагога, установить границы их специальных знаний и недопустимые вопросы, выходящие за пределы компетенции.
• Раскрыть процессуальные особенности назначения экспертизы по инициативе суда и сторон, включая вопросы финансирования и выбора экспертного учреждения.
• Выявить специфические задачи экспертного исследования по различным категориям дел: об определении места жительства ребенка, о лишении/ограничении родительских прав, о порядке общения с ребенком, об опеке и попечительстве, об усыновлении.
• Разработать практические рекомендации по формулировке вопросов для экспертов и оценке заключений судебно-психологических и психолого-педагогических экспертиз.

Теоретическую основу исследования составляют труды ведущих отечественных специалистов в области судебной психологии и экспертизы: Ф.С. Сафуанова, Е.Г. Дозорцевой, Е.В. Васкэ, Т.Н. Секераж, М.М. Коченова, О.Д. Ситковской, а также работы процессуалистов в области гражданского права (М.К. Треушников, И.В. Решетникова).

Нормативную базу исследования образуют Конституция РФ, Гражданский процессуальный кодекс РФ, Семейный кодекс РФ, Федеральный закон от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», Федеральный закон от 24.04.2008 № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве», Постановления Пленума Верховного Суда РФ, ведомственные нормативные акты.

Эмпирическую базу составили материалы судебной практики (в том числе дела №2-8271/2021, №2-897/2021, рассмотренные судами Московской области, а также решения, опубликованные в справочно-правовых системах «КонсультантПлюс» и «Гарант»), обзоры Верховного Суда РФ, методические рекомендации Министерства просвещения РФ [3], а также экспертные заключения и рецензии на них, размещенные в открытых источниках [5].

Методологическую основу исследования составляет совокупность общенаучных (диалектический, системный, анализ, синтез, индукция, дедукция) и частнонаучных методов познания (формально-юридический, сравнительно-правовой, метод толкования права, метод анализа документов).

Теоретическая значимость исследования заключается в систематизации научных представлений о сущности и задачах психолого-педагогической экспертизы по семейным спорам, уточнении понятийного аппарата, выявлении пробелов в правовом регулировании.

Практическая значимость состоит в том, что сформулированные в работе выводы и рекомендации могут быть использованы судьями при подготовке определений о назначении экспертизы, адвокатами при формулировании ходатайств и оспаривании экспертных заключений, экспертами при производстве исследований, а также в учебном процессе при подготовке юристов и психологов.

Структура работы обусловлена целью и задачами исследования и включает введение, пять глав, объединяющих шестнадцать параграфов, заключение, список использованных источников и приложения.

Глава 1. Теоретико-правовые основы назначения психолого-педагогической экспертизы по семейным спорам

1.1. Понятие и правовая природа судебной психолого-педагогической экспертизы

1.1.1. Судебная экспертиза как средство доказывания в гражданском процессе

Прежде чем перейти к анализу специфики психолого-педагогической экспертизы, необходимо рассмотреть общие теоретические положения о судебной экспертизе как институте доказательственного права.

В соответствии со статьей 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее — ГПК РФ), доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Заключение эксперта занимает особое место в системе доказательств. Оно не имеет заранее установленной силы и оценивается судом по общим правилам, однако его специфика заключается в том, что оно основано на применении специальных знаний, которыми суд не обладает. Как справедливо отмечает М.К. Треушников, «судебная экспертиза — это процессуальное действие, состоящее из проведения исследований и дачи заключения экспертом по вопросам, разрешение которых требует специальных знаний и которые поставлены перед экспертом судом в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу».

Статья 79 ГПК РФ устанавливает, что при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

Таким образом, судебная экспертиза назначается при наличии двух обязательных условий:

• необходимость установления обстоятельств, имеющих значение для дела;
• потребность в использовании специальных знаний для установления этих обстоятельств.

По делам, связанным с воспитанием детей, потребность в специальных знаниях возникает практически всегда. Это обусловлено предметом доказывания. Так, в спорах об определении места жительства ребенка суд оценивает совокупность факторов, перечисленных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.05.1998 № 10 «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей»: привязанность ребенка к каждому из родителей, братьям и сестрам; возраст ребенка; нравственные и иные личные качества родителей; отношения, существующие между каждым из родителей и ребенком; возможность создания ребенку условий для воспитания и развития (с учетом рода деятельности и режима работы родителей, их материального и семейного положения и др.) [8].

Очевидно, что оценка «привязанности», «личностных качеств», «характера отношений» невозможна без применения психологических знаний. Оценка «возможности создания условий для воспитания и развития» требует анализа не только материально-бытовых условий, но и педагогической компетентности родителя, его представлений о воспитании, что предполагает использование педагогических знаний. Именно поэтому суды обращаются к помощи экспертов — психологов и педагогов.

1.1.2. Психолого-педагогическая экспертиза: понятие и признаки

В теории судебной экспертологии под психолого-педагогической экспертизой понимается процессуальное действие, состоящее из проведения исследований и дачи заключения экспертом (или комиссией экспертов) в области психологии и педагогики по вопросам, касающимся психического развития, обучения, воспитания, а также условий, факторов и закономерностей, влияющих на эти процессы, в целях установления обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения судебного дела.

Однако это определение является общим и требует уточнения применительно к семейным спорам. В контексте дел о детях, психолого-педагогическая экспертиза направлена на исследование:

• индивидуально-психологических и возрастных особенностей ребенка;
• особенностей детско-родительских отношений;
• родительских позиций и стилей семейного воспитания;
• психолого-педагогических условий развития ребенка в семье каждого из родителей;
• способности родителей создавать условия для полноценного психического и личностного развития ребенка;
• психологического состояния ребенка в связи с рассматриваемым спором;
• влияния семейной ситуации на психическое развитие и эмоциональное благополучие ребенка.

Важно отметить, что психолого-педагогическая экспертиза, в отличие от чисто психологической, делает акцент на анализе педагогических условий воспитания и обучения, то есть тех внешних факторов, которые создаются (или не создаются) родителями для развития ребенка: организация режима дня, наличие развивающей среды, соответствие методов воспитания возрастным особенностям, включенность в образовательный процесс и т.д.

В экспертной практике и научной литературе можно встретить различные подходы к пониманию соотношения психологической и педагогической составляющих в рамках комплексного исследования. Выделяются следующие основные модели:

Психолого-педагогическая экспертиза как разновидность судебно-психологической экспертизы. Сторонники этого подхода (Ф.С. Сафуанов, Т.Н. Секераж) рассматривают педагогический аспект как часть психологического исследования, поскольку оценка педагогических условий невозможна без учета психологических закономерностей развития. В рамках этого подхода педагог может привлекаться как специалист, но итоговое заключение дает психолог.

Психолого-педагогическая экспертиза как самостоятельный род экспертизы. Этот подход распространен среди практикующих экспертов, не работающих в государственных учреждениях. Предполагается, что педагогика имеет свой собственный предмет и методы, отличные от психологии, и может давать суду самостоятельную информацию (например, о наличии педагогической запущенности, о соответствии методов воспитания педагогическим требованиям).

Психолого-педагогическая экспертиза как комплексная экспертиза. Этот подход представляется наиболее обоснованным с методологической точки зрения. Комплексная экспертиза предполагает участие двух экспертов (психолога и педагога), каждый из которых решает задачи в своей области знаний, а затем на основе интеграции полученных данных формулируется общий вывод.

Для целей настоящего исследования мы будем рассматривать психолого-педагогическую экспертизу именно как комплексное исследование, проводимое с участием специалистов в области психологии и педагогики, либо как психологическое исследование, включающее в себя оценку педагогических аспектов ситуации.

1.1.3. Дискуссия о самостоятельности психолого-педагогической экспертизы

Как уже отмечалось во введении, в профессиональном сообществе существует острая дискуссия относительно правомерности и методологической обоснованности выделения психолого-педагогической экспертизы в самостоятельный вид судебной экспертизы по семейным спорам.

Ключевым документом, задавшим тон этой дискуссии, стало совместное Информационное письмо Российского федерального центра судебной экспертизы при Минюсте РФ и Национального медицинского исследовательского центра психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского (2020 год) [4]. В этом письме, адресованном судьям и экспертам, содержится ряд принципиальных положений.

Во-первых, авторы письма констатируют, что в утвержденных перечнях родов (видов) судебных экспертиз, выполняемых в государственных судебно-экспертных учреждениях Минюста России и Минздрава России, такой вид экспертизы, как «психолого-педагогическая», отсутствует. В системе Минюста проводится судебно-психологическая экспертиза, в системе Минздрава — судебно-психиатрическая и комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

Во-вторых, в письме указывается, что вопросы, которые суды адресуют экспертам при назначении «психолого-педагогической» экспертизы, по своему содержанию либо относятся к компетенции психологической экспертизы, либо вообще не имеют юридического значения и не могут быть предметом экспертного исследования.

В-третьих, авторы письма подчеркивают, что педагогической экспертизы как вида судебной экспертизы, имеющего свои теоретические и методологические основы, не существует. Педагогика как наука изучает процессы обучения и воспитания, однако в рамках судебного спора о ребенке вопросы, требующие именно педагогических знаний, не возникают. Все значимые для дела обстоятельства (привязанность, личностные особенности, способность к воспитанию) относятся к предмету психологии.

Данная позиция вызывает неоднозначную реакцию в экспертном сообществе. Многие практикующие эксперты, особенно работающие вне государственных учреждений, критикуют ее как излишне формальную и не учитывающую реальные потребности судебной практики. Они указывают на то, что оценка соответствия методов воспитания возрастным особенностям ребенка, диагностика педагогической запущенности, анализ организации образовательной среды — это задачи, требующие именно педагогических знаний, которыми психолог может не обладать в полном объеме.

Кроме того, анализ судебной практики показывает, что суды продолжают назначать психолого-педагогические экспертизы и удовлетворяются заключениями, выполненными в рамках этого вида. Судьи исходят из того, что для разрешения спора им необходима информация как о психологических особенностях сторон, так и о педагогической составляющей воспитательного процесса, и они готовы получать эту информацию в рамках одного исследования.

Представляется, что для разрешения этого противоречия необходимо четко разграничить два аспекта:

Наличие или отсутствие самостоятельного вида экспертизы в ведомственных перечнях. С формально-юридической точки зрения, государственные экспертные учреждения действительно не проводят экспертизы с названием «психолого-педагогическая». Это означает, что при назначении экспертизы в государственное учреждение следует ставить вопросы в рамках судебно-психологической экспертизы.

Потребность судебной практики в комплексном исследовании. Если для ответа на поставленные вопросы необходимо привлечение специалиста, обладающего педагогическими знаниями, суд вправе назначить комплексную экспертизу с участием психолога и педагога, либо поручить проведение исследования негосударственному эксперту, имеющему соответствующую квалификацию.

Таким образом, дискуссия о самостоятельности психолого-педагогической экспертизы не должна препятствовать получению судом необходимой информации. Важно, чтобы экспертное исследование, независимо от его названия, было научно обоснованным, проведено компетентными специалистами, а выводы соответствовали поставленным вопросам.

1.2. Компетенция эксперта-психолога и эксперта-педагога: границы специальных знаний

Вопрос о компетенции экспертов, участвующих в производстве психолого-педагогической экспертизы, имеет ключевое значение для оценки допустимости и достоверности полученного заключения. Компетенция эксперта определяется объемом специальных знаний, которыми он обладает, и которые необходимы для ответа на поставленные судом вопросы.

1.2.1. Компетенция эксперта-психолога

Эксперт-психолог — это специалист с высшим психологическим образованием, прошедший дополнительную подготовку в области судебной экспертизы. В рамках производства по семейным спорам эксперт-психолог решает следующие задачи:

Диагностика индивидуально-психологических особенностей участников спора:

• исследование личностных свойств и качеств (темперамент, характер, ценностные ориентации, самооценка, уровень притязаний);
• исследование эмоционально-волевой сферы (эмоциональная устойчивость, импульсивность, тревожность, агрессивность);
• исследование интеллектуальной сферы (особенности познавательных процессов, уровень умственного развития);
• выявление акцентуаций характера и личностных расстройств (в рамках дифференциальной диагностики с психиатром).

Анализ детско-родительских отношений:

• определение типа привязанности ребенка к каждому из родителей;
• выявление эмоциональной близости или отчужденности в отношениях;
• анализ родительского отношения (принятие/отвержение, сотрудничество, симбиоз, авторитарная гиперсоциализация, инфантилизация);
• исследование стиля семейного воспитания (гипопротекция, доминирующая гиперпротекция, потворствующая гиперпротекция, эмоциональное отвержение, повышенная моральная ответственность, жестокое обращение).

Исследование психологического состояния ребенка:

• оценка эмоционального состояния (наличие тревоги, страхов, депрессивных тенденций);
• выявление признаков психологического неблагополучия, связанного с семейной ситуацией;
• определение отношения ребенка к каждому из родителей и к сложившейся конфликтной ситуации.

Анализ родительской позиции и мотивации:

• выявление осознанных и неосознаваемых мотивов воспитания;
• анализ способности родителя к эмпатии, пониманию потребностей ребенка;
• оценка критичности родителя к своим воспитательным воздействиям.

Прогностическая оценка:

• прогноз психологического развития ребенка при проживании с каждым из родителей;
• прогноз влияния того или иного судебного решения на психологическое состояние ребенка.

Для решения этих задач психолог использует широкий арсенал методов: клиническая беседа, наблюдение, экспериментально-психологические методики (личностные опросники, проективные методики, тесты интеллекта), анализ документов и продуктов деятельности.

Важно подчеркнуть, что психолог не вправе:

• ставить медицинский диагноз (это компетенция психиатра);
• оценивать достоверность показаний участников процесса (это компетенция суда);
• давать юридические оценки (например, «лишать родительских прав» или «определить место жительства»).

1.2.2. Компетенция эксперта-педагога

Компетенция эксперта-педагога является предметом дискуссии. В строгом смысле, педагог — это специалист в области обучения и воспитания, владеющий теорией и методикой образовательного процесса. В рамках судебной экспертизы по семейным спорам педагог может привлекаться для решения следующих задач:

Оценка уровня развития ребенка в соответствии с возрастными нормативами:

• определение соответствия знаний, умений и навыков ребенка возрастным и образовательным стандартам;
• выявление признаков педагогической запущенности (несформированность необходимых возрасту знаний, отставание в развитии, обусловленное дефицитом воспитательных воздействий);
• оценка речевого развития, коммуникативных навыков, социальной компетенции.

Анализ условий воспитания и обучения:

• оценка организации режима дня, досуга, учебной деятельности ребенка;
• анализ наличия и качества развивающей среды (игрушки, книги, учебные пособия, место для занятий);
• оценка включенности родителя в образовательный процесс (помощь в учебе, контроль, взаимодействие со школой/детским садом).

Оценка педагогической компетентности родителей:

• анализ применяемых родителем методов воспитания с точки зрения их педагогической целесообразности и соответствия возрасту ребенка;
• оценка понимания родителем возрастных потребностей ребенка;
• выявление представлений родителя о целях и задачах воспитания.

Анализ соответствия образовательной траектории потребностям ребенка:

• оценка адекватности выбора образовательного учреждения, программы обучения;
• анализ необходимости специальных образовательных условий (для детей с ОВЗ, с задержкой развития).

Важно отметить, что педагог не вправе:

• делать выводы о психологических особенностях и привязанностях ребенка (это компетенция психолога);
• давать прогноз психического развития (это также компетенция психолога);
• оценивать личностные качества родителей в отрыве от их педагогической деятельности.

На практике компетенция педагога часто пересекается с компетенцией психолога (например, при оценке уровня развития ребенка). В таких случаях оптимальным является совместное исследование: психолог оценивает внутренние психологические механизмы, педагог — внешние проявления и соответствие нормативам.

1.2.3. Разграничение компетенции и проблема «необоснованных» вопросов

Одной из главных проблем, ведущих к оспариванию экспертных заключений, является выход эксперта за пределы своей компетенции или ответ на вопросы, не входящие в предмет экспертизы.

Рассмотрим типичные вопросы, которые ставятся перед экспертами при назначении психолого-педагогической экспертизы, и определим, кто из специалистов (психолог, педагог или суд) должен на них отвечать.

Анализ этой таблицы показывает, что большинство значимых для дела вопросов относятся к компетенции психолога. Педагог выступает в роли специалиста, уточняющего и дополняющего данные психологического исследования.

В уже упоминавшемся Информационном письме РФЦСЭ и Центра Сербского приводится пример необоснованных вопросов, которые не могут быть разрешены в рамках экспертизы: «Кто из родителей больше любит ребенка?», «С кем из родителей ребенку будет лучше?», «Целесообразно ли определять место жительства ребенка с отцом/матерью?». Эти вопросы либо не имеют научного содержания, либо являются правовыми.

Таким образом, грамотное определение компетенции экспертов и формулировка вопросов в пределах этой компетенции — залог получения допустимого и достоверного доказательства по делу.

1.3. Процессуальный порядок назначения экспертизы по инициативе суда и сторон

Процессуальный порядок назначения экспертизы по делам о детях имеет ряд особенностей, обусловленных спецификой предмета доказывания и необходимостью максимально полного учета интересов несовершеннолетних. Рассмотрим основные этапы и проблемы этого процесса.

1.3.1. Основания и инициаторы назначения экспертизы

В соответствии с ч. 1 ст. 79 ГПК РФ, экспертиза назначается судом при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний. По делам о детях необходимость в таких знаниях возникает практически всегда, однако решение о назначении экспертизы принимается судом с учетом конкретных обстоятельств дела, позиций сторон и мнения органа опеки и попечительства.

Инициатором назначения экспертизы могут выступать:

1. Стороны (истец и/или ответчик).
   Это наиболее распространенный случай. Родитель, заинтересованный в объективном подтверждении своих доводов, вправе заявить ходатайство о назначении экспертизы. В ходатайстве необходимо указать:

обстоятельства, которые могут быть установлены с помощью экспертизы;

вопросы, которые следует поставить перед экспертом;

предлагаемое экспертное учреждение или конкретного эксперта.

Как показывает практика, сторонами инициируется большинство экспертиз. Однако здесь возникает проблема: родитель, который объективно не прав или не способен обеспечить надлежащее воспитание ребенка, может уклоняться от заявления ходатайства, а другой родитель может не иметь средств на оплату дорогостоящей экспертизы.

2. Третьи лица, в том числе орган опеки и попечительства.
   Специалист органа опеки, участвующий в деле и дающий заключение по существу спора, вправе рекомендовать суду назначить экспертизу. Например, если в ходе обследования выявлены сомнения в психическом здоровье родителя, подозрения на скрытое давление на ребенка или иные обстоятельства, требующие углубленного исследования, орган опеки может ходатайствовать о назначении экспертизы.
3. Суд по собственной инициативе.
   Пункт 2 статьи 79 ГПК РФ прямо предусматривает право суда назначить экспертизу по своей инициативе. Это особенно важно по делам о лишении родительских прав или об ограничении в родительских правах, где суд обязан проверить все обстоятельства, свидетельствующие о наличии угрозы для ребенка, независимо от того, ссылаются ли на них стороны.

Однако, как отмечают практикующие юристы, суды неохотно пользуются этим правом. Причина — в вопросе оплаты. В соответствии со ст. 96 ГПК РФ, денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, предварительно вносятся стороной, заявившей ходатайство. Если ходатайство заявлено обеими сторонами, суммы вносятся сторонами в равных частях. В случае назначения экспертизы по инициативе суда, расходы предварительно возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Бюджеты судов на эти цели крайне ограничены, поэтому судьи предпочитают ставить вопрос о назначении экспертизы на обсуждение сторон и предлагать им заявить ходатайство. Это создает проблему доступа к правосудию: если ни одна из сторон не имеет средств на экспертизу, суд может остаться без важнейшего доказательства, что негативно скажется на защите прав ребенка.

1.3.2. Формулировка вопросов эксперту

Ключевым этапом назначения экспертизы является формулировка вопросов, которые ставятся перед экспертами. Именно в вопросах конкретизируется предмет экспертного исследования. От того, насколько точно и грамотно сформулированы вопросы, зависит качество экспертного заключения и его доказательственное значение.

Анализ судебной практики позволяет выделить основные требования к вопросам:

Вопросы не должны выходить за пределы специальных знаний эксперта. Нельзя ставить правовые вопросы (о вине, ответственности, лишении прав). Нельзя ставить вопросы, требующие оценки доказательств (являются ли показания свидетеля достоверными).

Вопросы должны быть конкретными и не допускать двусмысленного толкования. Вместо общего вопроса «Каковы отношения между отцом и ребенком?» лучше сформулировать несколько конкретных: «Какова степень эмоциональной привязанности ребенка к отцу?», «Испытывает ли ребенок страх или тревогу в присутствии отца?», «Стремится ли ребенок к общению с отцом?».

Вопросы должны соответствовать предмету доказывания по конкретной категории дел. Для разных категорий споров значимы разные обстоятельства.

Рекомендуемые вопросы по категориям дел:

По делам об определении места жительства ребенка:

• Каковы индивидуально-психологические особенности ребенка (темперамент, характер, эмоционально-волевая сфера)?
• Каковы индивидуально-психологические особенности каждого из родителей?
• Какова степень привязанности ребенка к каждому из родителей, к другим членам семьи?
• Каковы особенности детско-родительских отношений с каждым из родителей?
• Каков стиль воспитания, реализуемый каждым из родителей?

Является ли мнение ребенка о желании проживать с одним из родителей самостоятельным и осознанным, либо оно сформировано под влиянием одного из родителей или иных лиц?

Имеются ли признаки негативного психологического воздействия на ребенка со стороны кого-либо из родителей?

С учетом индивидуально-психологических особенностей ребенка и родителей, а также сложившихся между ними отношений, проживание с кем из родителей в наибольшей степени будет соответствовать интересам ребенка (обеспечивать его гармоничное психическое и личностное развитие)?

По делам о лишении/ограничении родительских прав:

• Имеются ли у родителя личностные особенности, которые могут препятствовать выполнению родительских обязанностей и представлять опасность для психического состояния и развития ребенка?
• Имеются ли признаки жестокого обращения с ребенком, психологического насилия?
• Каково психологическое состояние ребенка в связи с поведением родителя? Имеются ли признаки психотравмы?
• Понимает ли родитель последствия своих действий (бездействия) для ребенка?
• Имеется ли у ребенка привязанность к родителю, в отношении которого ставится вопрос о лишении прав?

По делам об установлении опеки/усыновлении:

• Каковы индивидуально-психологические особенности кандидатов в опекуны (усыновители)?
• Какова мотивация установления опеки (усыновления)? Является ли она социально одобряемой и соответствующей интересам ребенка?
• Сложились ли между ребенком и кандидатом психологически приемлемые отношения? Имеется ли взаимная привязанность?
• Готов ли кандидат к выполнению родительских обязанностей в отношении конкретного ребенка, учитывая его индивидуальные особенности (возраст, состояние здоровья, прошлый опыт)?
• Каковы психолого-педагогические условия в семье кандидата, их соответствие потребностям ребенка?

Важно подчеркнуть, что окончательная формулировка вопросов осуществляется судом с учетом мнения сторон, но суд не связан предложенными сторонами формулировками.

1.3.3. Выбор экспертного учреждения и экспертов

После формулировки вопросов суд определяет, какому экспертному учреждению или конкретному эксперту поручить проведение экспертизы. Здесь возникает ряд практических проблем, связанных со спецификой психолого-педагогической экспертизы.

Варианты выбора:

Государственные судебно-экспертные учреждения Минюста России. Преимущество: высокая квалификация экспертов, отработанные методики, доверие судов. Недостаток: как указывалось выше, государственные учреждения не проводят экспертизы с названием «психолого-педагогическая». Они проводят судебно-психологические экспертизы. Поэтому, направляя дело в эти учреждения, вопросы следует формулировать в рамках предмета психологической экспертизы. Если же необходима именно педагогическая оценка, государственное учреждение может отказать в производстве экспертизы или вернуть определение без исполнения.

Государственные судебно-психиатрические экспертные учреждения Минздрава России. Проводят комплексные психолого-психиатрические экспертизы. Актуальны, если есть основания подозревать наличие психического расстройства у кого-либо из участников процесса.

Негосударственные экспертные учреждения и частные эксперты. Это наиболее распространенный вариант для проведения психолого-педагогических экспертиз. Преимущество: гибкость, готовность проводить комплексные исследования с привлечением педагогов. Недостаток: отсутствие единых стандартов и реестра, вариативность качества заключений.

При выборе негосударственного эксперта суд должен проверить:

• наличие у эксперта соответствующего образования (высшее психологическое, педагогическое);
• наличие дополнительной подготовки в области судебной экспертизы (сертификаты, удостоверения);
• стаж работы по специальности;
• отсутствие оснований для отвода (родство со сторонами, служебная или иная зависимость).

Серьезной проблемой является отсутствие единого реестра негосударственных экспертов и единых требований к их квалификации. Это приводит к тому, что к производству экспертиз иногда допускаются лица, не обладающие достаточными знаниями, что влечет некачественные заключения и назначение повторных экспертиз.

1.3.4. Оплата экспертизы и распределение судебных издержек

Вопрос оплаты является одним из самых чувствительных в практике назначения экспертиз. Как уже отмечалось, по общему правилу экспертиза оплачивается стороной, заявившей ходатайство.

Однако существуют особенности:

Назначение экспертизы по инициативе суда. В этом случае оплата производится из федерального бюджета. На практике суды крайне редко идут на это из-за отсутствия финансирования.

Освобождение от оплаты. Суд может освободить сторону от оплаты экспертизы, если она находится в трудной жизненной ситуации, и отнести расходы на счет бюджета. Это возможно при наличии соответствующих документов, подтверждающих имущественное положение.

Распределение расходов после вынесения решения. Окончательно расходы на экспертизу распределяются судом в решении по правилам ст. 98 ГПК РФ: пропорционально удовлетворенным требованиям. Если экспертиза назначалась для подтверждения позиции истца, и иск удовлетворен, расходы взыскиваются с ответчика в пользу истца. Если в иске отказано, расходы остаются на истце. Если экспертиза назначалась для выяснения обстоятельств, одинаково значимых для обеих сторон, расходы могут быть возложены на обе стороны поровну.

Уклонение от оплаты. Если сторона, заявившая ходатайство, уклоняется от оплаты, суд вправе назначить экспертизу за счет другой стороны или бюджета, либо отклонить ходатайство и рассмотреть дело по имеющимся доказательствам. Последнее особенно опасно по делам о детях, так как может оставить суд без необходимой информации.

1.3.5. Приостановление производства по делу

В связи с назначением экспертизы производство по делу приостанавливается на период ее проведения (ст. 216 ГПК РФ). Это процессуальное действие оформляется определением суда.

Длительность приостановления зависит от сложности исследования, загруженности экспертов, необходимости истребования дополнительных материалов и может составлять от нескольких недель до нескольких месяцев. После получения заключения производство по делу возобновляется.

Из судебной практики: по делу № 02-0546/2025 Троицкого районного суда Москвы производство было приостановлено 28.11.2024 в связи с назначением комплексной психолого-педагогической экспертизы и возобновлено 20.02.2025 после поступления заключения [6]. Таким образом, экспертиза заняла около трех месяцев.

1.3.6. Типичные ошибки при назначении экспертизы

Обобщая анализ судебной практики, можно выделить следующие типичные ошибки, допускаемые судами и сторонами при назначении психолого-педагогической экспертизы:

Постановка правовых вопросов. Вопросы «С кем из родителей оставить ребенка?», «Лишать ли родительских прав?» являются правовыми и не могут быть предметом экспертизы.

Постановка вопросов, выходящих за пределы компетенции эксперта. Например, вопрос о наличии психического заболевания должен решаться психиатром, а не психологом.

Нечеткая формулировка вопросов. Использование расплывчатых формулировок («каковы взаимоотношения», «оценить ситуацию») затрудняет подготовку заключения.

Отсутствие в определении материалов, предоставляемых эксперту. Эксперт должен иметь доступ ко всем материалам дела, имеющим значение для исследования. В определении следует указать, какие конкретно документы направляются эксперту.

Назначение экспертизы в учреждение, не обладающее соответствующими специалистами. Например, направление запроса о психолого-педагогической экспертизе в учреждение, где работают только психиатры.

Игнорирование мнения органа опеки. Орган опеки обладает важной информацией об условиях жизни ребенка и может дать рекомендации относительно необходимости экспертизы.

Устранение этих ошибок будет способствовать повышению эффективности использования специальных знаний в судебных спорах о детях.